Ведущие российские политики, артисты, спортсмены, журналисты и бизнесмены помогают больным детям.

Детские вопросы

Дети просто любопытны. Их любознательность не знает границ. Их любопытство не насыщается. Их вопросы о жизни и есть их жизнь.

Так из «детских вопросов» 11-летнего Гоши появилась идея этих интервью.

 

Всероссийская благотворительная акция «Под флагом Добра!» 

 

Гоша: Вспоминая свое детство, можете ли Вы рассказать самый необычный случай про Вас и Ваших родителей?

Влад Топалов: Самый необычный случай про меня и моих родителей, наверное, мне вспоминается, когда я учился в Англии, меня туда отправили с моей сестрой, младшей. Почему необычный, потому что мне было 9 лет, я уехал один, там родителей не было с сестрой. Мы просто очень скучали, очень переживали. Самые яркие годы,  другая страна, другое образование совершенно, и когда родители к нам приезжали на каникулы - это были самые счастливые дни, потому что мы скучали и очень были рады.

Александр Шевченко: Вспоминая свое детство, самый необычный случай про моих родителей и про меня: я был совсем маленький, мой папа служил на границе, далеко на юге в пустыне Каракум на границе с Афганистаном. Так вот у нас в гараже, где папа хранил свой мотороллер, жил варан, такая большая ящерица, почти метровая, страшная, но я узнал об этом только тогда, когда  пришел втихаря от папы покрутить его мотороллер. Я забрался на мотороллер, и тут у двери появился варан, и выйти из гаража было невозможно, орал я как сумасшедший, а варан стоял как глухой. Первый на это зрелище прибежал мой папа, ну, как он разбирался с вараном, это вообще отдельная история, важно как он потом разбирался со мной. С тех пор, я

а) не лазил в этот гараж, потому что, ну его на фиг,

б) не люблю земноводных.

Гоша: Типа лягушек.

Александр Шевченко: Ну и ящериц тоже. Даже маленьких.

Виктор Зинчук: Дело в том, что я рано остался без мамы, она умерла, когда я был еще маленький, и я рос с отцом, он был военный – полковник, дошел до Берлина, был настоящий вояка такой, но о войне не очень любил рассказывать. Отец мне рассказывал, что мама, когда я был еще маленький и катался в колясочке, говорила: вот бы мой сын хоть бринькал бы на гитарке. Она очень хорошо рисовала, была творческим человеком, наверное, передала мне какие-то способности. Поэтому я не могу сказать, что я очень был семейной жизнью обласкан и был у меня семейный уют, но все возмещал мир музыки, и от родителей, наверное, досталась мне гитара. Когда мне было еще 8 лет, то я увидел за диваном, где я спал – гитару, она была треснутая, она не была, конечно, очень новой, наш ленинградский завод, за 7 рублей, столько в советское время стоили инструменты, но я ее переделал с помощью консервной банки из семиструнной в шестиструнную, и начал играть. Мир музыки был для меня таким интересным, и там столько было всего хорошего и правильного, что я забывал обо всем, что есть, едва слышал музыку, и продолжаю эту музыку любить и сейчас. Я долго, конечно, учился, стал золотой гитарой России, иногда называют заслуженным артистом, закончил музыкальную школу, потом музыкальное училище, университет культуры. Но всегда, наверное, что-либо хорошее – из детства.  Я просто помню, когда был маленьким совсем, как мама меня целовала на день рождения, а так очень мало что помню, но было что-то очень доброе, поэтому несу это через всю жизнь и делюсь этим теперь с людьми, этим запалом, который был дан мне в детстве.

Гоша: Отец, Вы сказали, был вояка?

Виктор Зинчук: Он был полковником, артиллеристом, который дошел до Берлина и все время говорил со мной командным голосом, а мне все время это не нравилось. Он говорил, ну что ж ты такой утонченный? Ну, вы знаете, наверное, обычно в семье не без урода. Я рос в доме, где все были сыновьями видных военачальников, внук маршала Жукова, Василевский и другие дети известных военачальников – это был дом военных от Министерства обороны, а отец работал с Гречко в Германии.  Все потом пошли учиться в Суворовское училище, в военное училище, а я один был такой, так сказать, в семье не без урода, в музыканты пошел. Ну вот такой вот я не как все, но зато здесь нашел себя, и каждый, наверное, не должен стараться быть кем-то иным, а найти свой жизненный путь.

Гоша: Вставали, наверное: рота, подъем?

Виктор Зинчук: Нет-нет, в детстве  отец никогда не мучил меня никакими такими упражнениями, наоборот был в семье мягкий и не хотел, чтобы я был военным. А я точно также не хочу, чтобы мой сын был гитаристом, как ни странно.

Александр Иванов: Как и все мы в детстве иногда бываем неправы, хулиганим. Иногда необыкновенные случаи из нашего детства мы вспоминаем часто, и один из случаев был, когда я своих друзей затащил на стройку, и мы там попробовали проэкспериментировать, хорошие ли у нас штаны. Мы их зацементировали, и когда пришли во двор, то пришли в одних трусах, подмышками держа эти штаны, которые такие картонные стали.  Естественно, родители задали вопрос: что за цемент? На что мы ответили: цемент хороший, и именно за счет этого дома в нашей стране  до сих пор очень крепкие и надежные. Просто я вот так вот уговорил своих друзей попробовать проверить цемент. А вообще много, конечно, всяких смешных историй было, например, когда мне было 3 года, я был в детском садике, километрах в 5 от моего дома, в районе метро Каховка, то отец, перепутав с мамой, что он должен забирать меня из детского сада, он забыл меня забрать. И я, перебросив шарфик, пошел во двор, играл там, а мама  меня долгое время искала в детском саду, куда я мог пропасть. В 3 годика переходя 4 улицы, прошелся и пошел к себе во двор. В 3 года стал настоящим мужиком. Прошел 5 километров.

 

Гоша: Когда у Вас возник интерес к футболу?

Топалов: К футболу возник интерес еще, естественно, в юном возрасте, потому что все мальчишки играли всегда во дворе в футбол, и я был в их числе. В школе, естественно, играли в футбол, потом в Англию поехал, в Англии  вообще люди фанатеют футболом, поэтому там-то, собственно, и возник самый яркий интерес к футболу

Александр Шевченко: Как у всех пацанов во дворе, была такая традиция, что если весь двор занимался сначала самбо или дзюдо, все шли заниматься в эту секцию, потом мы все занимались легкой атлетикой, бегали, а потом весь двор решил пойти записаться в футбольную секцию, и так у нас образовалась дворовая команда, во дворе была коробка, где все гоняли. С тех пор я уже давно не отношусь к футболу как к профессии, это для меня такая страсть жизни, отдушина.

Андрей (группа «Игра слов»): Интерес к футболу, собственно говоря, мне привил мой отец,  и он у  меня возник еще в 6 лет, когда я пошел заниматься. Первая моя команда была ЦСК, потом ФШМ, это футбольная школа молодежи, а заканчивал я уже в Динамо, если говорить о юношеских командах.

Виктор Зинчук: Я в детстве лежал в больнице, мне вырезали гланды и аденоиды, и бросили меня одного в больнице, я, конечно, очень страдал, потому что один был в детском отделении, и никого из родителей туда не пускали. И я как-то после того, когда вырезали мне все это дело, то там весь в крови оказываешься, не очень приятная операция, я помню, что мне было очень одиноко, и я стоял, мне было очень фигово и я чуть не плакал, отвернулся в угол. Я сейчас вспоминаю, сколько мне тогда было, лет 6 или 5. И мне почему-то запомнилось, что подошла очень красивая хорошая девушка, которая была старше меня, наверное, первая любовь, она действительно была очень хорошая и добрая, и она говорит: «Не плачь, вот тебе фигурка футболиста», - это был спартаковский футболист, она сама его вырезала, ведь раньше не было такого обилия печатных изданий, сама вырезала из бумаги, раскрасила карандашиком, подарила мне. Я его хранил долго-долго-долго, вот сейчас не знаю куда он делся. И тогда я уже понял, что есть такая команда «Спартак», а на самом деле, я в детстве занимался только гитарой и музыкой, и в футбол совсем не играл, играл в хоккей. Мне было 40 лет, когда я первый раз начал играть в футбол. Я понял, что я подвожу свою команду вредными привычками, бросил курить, чтобы хватало сил добежать до чужих ворот, сначала не мог попасть по мячу даже, когда меня попросили, но сейчас росту, и все время узнаю что-то новое, регулярно хожу на тренировки, и за 12 лет, которые я занимаю футболом, я считаю, что мне многое удалось.

Ромарио: С самого рождения. Дело в том, что мой дедушка заслуженный тренер России по футболу, и он всех представителей мужского пола в нашей семье с пеленок уже привлекал. Я лет с 5 начал играть, лет с 8 увлеченно и лет с 15 полупрофессионально.

Александр Иванов: Тогда же в детских садах, и в школе, тогда все играли в футбол, хоккей. Когда-то в далеком прошлом очень спортивная была у нас страна – Советский Союз, и поэтому все во дворах играли в футбол, хоккей, на лыжах бегали. В школе была спортивная площадка, где стояли футбольные ворота, и мы там совершенствовали, оттачивали свое мастерство, в то время мальчишки все играли в футбол.

 

Гоша: Можете ли Вы рассказать, про свои детские секреты или они до сих пор секреты?

Топалов: Я думаю, что какие-то детские секреты, конечно, всегда остаются при себе. Я помню, как первый раз попробовал сигарету: мне было 12 лет, это было во дворе, курил мой папа, и мне казалось, что это очень вкусно и круто. Я помню, как-то однажды осмелился взять сигарету, выбежал во двор, выкурил эту сигарету, и чуть не потерял сознание, мне стало очень плохо, и понял, что сигареты в принципе не очень моё.

Александр Шевченко: Лучше пусть, конечно, секреты останутся секретами, на то они и нужны. Но тебе скажу: те три рубля у мамы брал не я.

Мила (группа «Игра слов»): Секреты все остались закопаны в землю, знаешь, когда я была маленькая у нас была такая игра, она называлась секретики, мы брали фольгу от шоколадных конфет, сворачивали её определенный образом, брали цветные стеклышки от бутылок и закапывали вот эту фольгу под стеклышко в землю. Это называлось секретики, так что вот они до сих пор и хранятся, наверное…

Виктор Зинчук: Очень важно, если ты чего-то хочешь добиться, это представлять все время и просто думать об этом. Детство у меня не было счастливым, потому что у меня не было мамы, семьи, но я знал, что в мире музыке все так хорошо, и я почему-то представлял, что я буду играть в большом зале перед большой публикой. У меня как-то в жизни так получилось, что теперь я регулярно выступаю во всех городах от Южно-Сахалинска, заканчивая Черным морем, и Францией и Германией, и везде собирается большое количество народу, полные залы, и вот я вижу этих людей, и мне есть что сказать. То есть я все время любил музыку, и понял, что на гитаре могу сыграть ее, я стал заслуженным артистом, прошел через всю жизнь, но то, о чем я мечтал, сбылось, и я знаю, что если кто-то захочет стать высококлассным специалистом, или военным, или успешным бизнесменом, или спортсменом, или хорошим человеком, или педагогом выдающимся, или ученым, или компьютерщиком, или ядерщиком - я знаю, очень важно хотеть и думать об этом все время, и тогда это случится. И от этого очень хорошо.

Ромарио: Я один раз с балкона бросил зажигалку и попал в голову велосипедисту. Ему было очень больно и мне было очень страшно и стыдно, я никому не рассказывал и всегда боялся, что сейчас приедет опять же милиция.

Александр Иванов: Да, я думаю, что до сих пор детские секреты у меня хранятся как детские секреты. Если я сейчас расскажу все детские секреты, что же у меня останется в старости? Нечего будет рассказывать.

 

Гоша: Вы участвуете в благотворительных матчах, а когда Вы начали впервые что-то раздавать, я имею в виду не шишки и тумаки, а вещи или, может быть, деньги?

Топалов: В благотворительных матчах, я, конечно же, участвую. Первые вещи начал раздавать? Игрушки, например, раздаю и по сей день всегда, и маленьким когда был.  Деньги раздавать? Ну, когда зарплату плачу.

Александр Шевченко: Ну как только они появились у меня. Мы все время сдавали кровь для нуждающихся, будучи донорами еще студентами, сдавали вещи и денежки в детские дома, это и до сих пор, может, не так часто. Я не отношусь ни к какой благотворительной организации, но если получаю сигнал о помощи, обязательно помогу.

Андрей (группа «Игра слов»): Я начал играть в благотворительных матчах, когда познакомился с Юрием Давыдовым, и он включил группу «Игра слов» в состав футбольной команды «Старко», и мы вот уже второй год играем в благотворительных матчах, нам нравится, что мы кроме того что занимаемся спортом, еще и несем добро непосредственно «под флагом Добра».

Виктор Зинчук: Я очень часто дарю гитары, когда ко мне обращаются, иногда бывает такое, что дарю струны, раньше с удовольствием дарил всем игрушки, для меня это было очень здорово, потом делал какие-то подарки, помню, открытки от себя. Потому что можно купить, но когда сам сделаешь, когда ты кому-нибудь что-нибудь подаришь, от этого становиться очень хорошо. И, конечно, мы с нашей командой родной «Старко» участвуем в благотворительных акциях, и когда ты видишь слезы на глазах родителей и детей, понимаешь, что это очень важно, нужно, нам это очень нравится.

Александр Иванов: В том далеком тоже детстве, в нашем дворе у меня было много друзей, и родители меня всегда ругали за благотворительность, потому что периодически понимая, что у какого-то моего друга чего-то нет, там какой-нибудь машинки или какой-нибудь кепки, или какой-нибудь классной игрушки, и я обязательно все раздавал, родители меня очень сильно за это ругали.

Гоша: Потому что они были дорогие?

Александр Иванов: Нет, не потому что они были дорогие, а потому что я все это раздавал и у меня ничего не оставалось.

 

Гоша: Вы хорошо владеете мячом, хорошо поете, а  как Вы справляетесь со своими детьми, если  наказываете, то за что?

Топалов: У меня детей просто пока нет. Если будут, то… сложно сказать, потому что когда рождается ребенок, конечно, представление о жизни меняется и все становится как-то сложнее, и ты по-другому смотришь на жизнь, по-другому смотришь на вещи. Хотелось бы воспитывать их правильно, и стараться всё донести умом, а не какими-то там наказаниями.

Александр Шевченко: Наказание - это такая очень условная вещь, ударить человека, разве это наказание? Для меня самые страшные наказания были - это когда мне запрещали заниматься, тем, чем я хотел заниматься. Поэтому своих детей, у меня дочь, я, если и ставил какие-то условия, то говорил: не будешь хорошо заниматься, не пущу тебя на конюшню к любимой лошади. Дочь занимается нормально, и сейчас дети гораздо взрослее, чем было раньше. Время так ускорилось. Вот тебе 12 лет, а ты уже совсем не маленький мальчик, ты уже говоришь, как взрослый, отвечаешь, как взрослый, поэтому у меня отношение к детям, как к товарищам. Пока ни за что не наказывал. Может, ей повезло. Пару раз повышал голос.

Александр Иванов: Так как моя дочка уже выросла, сейчас уже большая, то… Было время когда я ее воспитывал, играл с ней в разные игры, она приходила на мои концерты, пела мои песни, мы с ней ходили в парк культуры имени Горького, там катались на аттракционах. А так вообще я старался быть для нее большим и очень таким близким другом. Старался быть не столько отцом, сколько хорошим другом. Помогал ей, защищал ее.

 

Гоша: Как познакомиться с девочкой?

Топалов: Придти, подойти к ней и сказать: Привет, меня зовут Влад, я очень хочу с тобой познакомиться. Ты красивая, можно я к тебе присяду, могу ли я тебя угостить кофе.

Александр Шевченко: Нужно иметь реальное желание познакомиться, тогда ты даже спрашивать никого не будешь. Если ты действительно хочешь познакомить, то подойдешь и познакомишься. А так, важно сделать первый шаг, подойти, набрать воздуха, выдохнуть и поздороваться.

Александр Иванов: Надо подойти и сказать: пошли в кино!

Гоша: А после кино лучше в бар.

Александр Иванов: А после кино, да,  можно и в бар, если она согласится, если кино будет интересным.

 

Гоша: Любовь, забота, благотворительность – это одно и тоже?

Топалов: Ну, скажем так, если ты любишь кого-то, то ты, естественно, будешь о нём заботиться. Благотворительность - это просто немножечко другая вещь, в которую входит и забота и любовь, но в принципе это схожие понятия. Просто когда ты любишь маму, как ты можешь  с мамой заниматься благотворительностью, это сложно, о маме ты просто заботишься, или о жене, о девушке.

Александр Шевченко: Да нет, конечно. Но все это, и забота, и благотворительность, все основано на любви, любовь здесь первична и ключ к этой двери, а там за ней благотворительность, и понимание, и забота.

Ромарио: Это три отдельных понятия, и бывает, что абсолютно самостоятельные понятия: бывает любовь без забот, и забота без любви. Они все три настолько важны, три важных момента, что даже порой даже благотворительность стоит выше любви и заботы.

Александр Иванов: Наверное, надо сказать, что любовь сама по себе  любовь, благотворительность сама по себе это благотворительность, забота это сама по себе забота. Но благотворительность включает в себя и заботу, и любовь.

 

Гоша: Чего Вам в жизни не хватает?

Топалов: Не хватает,  наверное, любви. Не хватает, наверное… Сложно сказать. Все есть, просто не хватает, наверное, больше всего веры, не хватает, силы воли иногда. А так все Бог мне дал.

Александр Шевченко: Времени.

Ромарио: Ну, вот я слышал, что говорили времени. Пока, тьфу-тьфу-тьфу, времени мне хватает. Мне не хватает общения с родителями и сестрами, которые остались в моем родном городе и я почти что их не вижу.

Александр Иванов: Наверное, какой-то мудрости, вселенского разума, и конечно какой-то стабильности, как и всем россиянам, потому что то у нас кризис, то политические передряги, хочется как-то жить спокойно, стабильно, чтобы твои дети могли спокойно играть во дворе, ходить в школу, и не оглядываться на то, что во дворах, темных переулках кто-то может испортить тебе настроение.

 

Гоша: Ради кого и чего вы принимаете участие в благотворительности?

Топалов: Ради тех людей, кому это направлено, собственно говоря, в первую очередь. Потому что те люди, которые в этом нуждаются, они этого заслуживают. Поэтому, действительно ради себя, потому что я понимаю, что любой человек, которому может это дано, он обязан это как-то отдавать.

Андрей (группа «Игра слов»): Благотворительные акции направлены на помощь какой-то части нашего населения, какой-то группе людей, либо это дети, либо это инвалиды-дети, либо это инвалиды-взрослые, и кому посвящен матч, за тех и выступаем. Самое главное, чтобы эти люди действительно получили что-то от этого и действительно по-настоящему радовались этому, и тогда будет хорошо.

Ромарио: Ради того чтобы люди, которые в чем-то действительно остро нуждаются, хоть на какое-то мгновение почувствовали себя счастливыми.

Александр Иванов: Ради детей, которые нуждаются в этой благотворительности. Ради тех людей, которые сегодня не могут сами чем-то помочь своим близким и родным. У нас есть такая возможность, значит этой возможностью надо с кем-то поделиться.

 

Всероссийская благотворительная акция «Под флагом Добра!» 

Не грусти и держи выше нос,
Польза есть от серьезных признаний,
Чтоб ответить на детский вопрос,
Не хватает порой наших знаний!

                                    Марк Львовский.